Jan Šinágl angažovaný občan, nezávislý publicista

Nejnovější komentáře

  • 20.11.2017 19:31
    I have checked your website and i've found some duplicate ...

    Číst dále...

     
  • 20.11.2017 16:53
    Dejte si pozor, ať nepracujete přesčas, pane "Pavle". Už jste ...

    Číst dále...

     
  • 20.11.2017 15:36
    Mno, pane Šinágle, na první poznámku je zbytečné reagovat, snad ...

    Číst dále...

     
  • 20.11.2017 13:36
    Pane Pavle alias Flashjack911, i Vy byste se s gustem zřejmě ...

    Číst dále...

     
  • 20.11.2017 11:27
    Pane Šinágle, že jste udavač z přesvědčení je obecně známé ...

    Číst dále...

     
  • 20.11.2017 10:53
    Pan Kupský ví více než StB - V archivu USTR v Praze se nalézá ...

    Číst dále...

Citát dne

„Komunismus znamená v pravém a úplném smyslu bludné učení, že nikdo nemá míti žádné jmění, nýbrž aby všechno bylo společné, a každý dostával jenom část zaslouženou a potřebnou k jeho výživě. – Bez všelijakých důkazů a výkladů vidí tedy hned na první pohled každý, že takové učení jest nanejvýš bláznovské, a že se mohlo jen vyrojiti z hlav několika pomatených lidí, kteří by vždy z člověka chtěli učiniti něco buď lepšího neb horšího, ale vždy něco jiného než je člověk.“

Karel Havlíček Borovský ve svém časopise „SLOVAN“ 26.7.1850


SVOBODA  NENÍ  ZADARMO

„Lepší je být zbytečně vyzbrojen než beze zbraní bezmocný.“ Díky za dosavadní finanční podporu mé činnosti.

Po založení SODALES SOLONIS o.s., uvítáme podporu na číslo konta:
Raiffeisen Bank - 68689/5500
IBAN CZ 6555 0000000000000 68689
SWIFT: RZBCCZPP
Jan Šinágl,
předseda SODALES SOLONIS o.s.

Tento běs by se měl objevit v našich sdělovacích prostředcích!

Byla by to alespoň minimální podpora slušných lidí, kterých není v Rusku nadbytek. Upřímně se obávám, jaké svinstvo a jaký podraz chystají na prof. Andreje Zubova, který byl pozván na mezinárodní forum GLOBSEC do Bratislavy a pak by měl pokračovat do Brna a Prahy. Ten je pro putinovce mnohem nebezpečnější než skupina lidí, kteří si jen chtěli připomenout 70. výročí vyvraždění jejich blízkých a zúčastnit se vysvěcení kapličky na hřbitově zavražděných... Obávám se, že naše média víc zajímá vulgární domina Nagyová a hodnostáři FIFA a nepřipouští si, že se nás vývoj v putinovském Rusku týká podobně jako se nás týkal vývoj v Německu před naší okupací. Opět si nabíháme do náručí Ruska. „Ruská karta“ opět nabývá na váze. Proč? Protože v roce 1968 bylo málo mrtvých, jak řekl nedávno kterýsi historik. Měl pravdu. Země, která není schopna přinášet oběti, jich bude muset přinést mnohem více – pokud má zájem a vůli uchovat si svobodu a demokracii?! Propagandisticky je to uděláno dokonale, o to je to nebezpečnější! Naše vláda by měla okamžitě protestovat ústy svého velvyslance v Rusku Vladimíra Remka, který jako by přestal existovat, přitom by měl být v této době tím nejaktivnějším. Vůbec není vidět ani slyšet?!

Bandité z velké cesty – viz text pod videem: „Dnes ráno jsem musel letět do Mnichova, odkud jsme, s Kazachy z Hannoveru pokračovali do Lienzu na vysvěcení kaple postavené na kozáckém hřbitově ve městě. Zde, 1.6.1945, byli vydáni kozáci Stalinovu režimu k záhubě. Na hraničním přechodu z letiště Domodědovo jsem se registroval, odevzdal zavazadlo, dal pas a letenku do okénka kontroly hraničního přechodu. Pak nastalo toto: …“

* * *

Владимир Мелихов

Bandité z velké cesty

Dnes ráno jsem musel letět do Mnichova, odkud jsme, s Kazáky z Hannoveru pokračovali do Lienzu na vysvěcení kaple postavené na kozáckém hřbitově ve městě. Zde, 1.6.1945, byli vydáni kozáci Stalinovu režimu k záhubě. Na hraničním přechodu z letiště Domodědovo jsem se registroval, odevzdal zavazadlo, dal pas a letenku do okénka kontroly hraničního přechodu. Pak nastalo toto:

Pohraniční stráž běžně zkontrolovala pas zadáním do počítače. Náhle přejíždí očima vstupenku, pas, a poté mne. Po několika sekundách zazvoní telefon. Hraničář ho zvedne, poslouchá, mlčí cca 5 minut. K postu přichází dvě osoby, jeden v civilu, druhý - v uniformě pohraničních úředníků. Bez jediného slova – ani ke mně, který stál u okénka, ani k členu pohraniční stráže, který seděl za okénkem - berou z jeho rukou můj pas s letenkou a odcházejí.

Přirozeně se ptám: „Co se děje, vznikl nějaký problém s povolením mého výjezdu za hranice?“ Pohraničník, rozplývajíc se v úsměvu, odpověděl: „To, ne, nejsou žádné zákazy, pouhá plánovaná, rutinní prověrka pasu“. Na každý pád se ptám, jak dlouho taková "rutinní kontrola" trvá. Za 20 let, co cestuji do zahraničí, jsem na něco takového nenarazil. Také jsem o tom neslyšel ani od ostatních.

Pohraniční stráž řekla, že to bude rychlé - asi 5 minut. Čekám. Stojím u okénka, on sedí na postu.

Půl hodiny prošlo. Je mi jasné, že to není náhoda. Prověřovat pas 30 minut není možné. Znamená to, že přišel nějaký příkaz nepustit mne. Pouze rozhodnutím soudu mi může být v tomto případě zakázáno vyjet. To však není.

Začínám věřit, že celou tu dobu hledají něco, co vytknout, možná kontrolují kufr, který jsem podal do letadla, hledají něco nepovoleného k přepravě, nebo hledají jakoukoliv pokutu, kterou jsem údajně nezaplatil.

Stál jsem a čekal. Uplynula hodina. Teď stojím, a přemítám, že snad speciálně zadržují pas, abych zmeškal let.

Ale po pár minutách přišel důstojník hraniční stráže a vyzval mě, abych s ním šel na služebnu. Jdu.

Druhý důstojník v této místnosti měl v rukou můj pas, vstal, šel ke mně a říká: "Co chceš, Vladimire Petroviči, proč ve tvém pasu, chybí jeden list?" - A podal mi pas ve kterém skutečně chyběla jedna čistá stránka přesně vyříznutá skalpelem či žiletkou.

S tímto pasem létám od roku 2008. Všechny stránky tam vždy byly a byly tam i dnes, když jsem pas předával hraniční kontrole. To jsem řekl důstojníkovi, který s potutelným úsměvem znovu zopakoval: "Vidíte sám - jeden list chybí".

Je naprosto jasné, že za hodinu, kterou měli pas, nepřišli na nic jiného, než vyříznout jeden list z pasu a pak prohlásit, že dokument je nevhodný pro cestu do zahraničí a tak mě vrátit zpátky. Podal mi pas a řekl, že opustit svou vlast s takovým dokumentem, nemůžu. Celou tu dobu, jsem se mu díval do očí a viděl jejich bezostyšný, cynický výraz. Co jsem mohl říct? Absolutně přesně jsem věděl, že nemám sílu cokoli změnit.
Jediné, co by v této situaci kdokoliv řekl je: „Je to země, je to stát? Není.“

https://openrussia.org/post/view/280/

http://www.bbc.co.uk/russian/international/2014/09/140922_un_indigenous_russia_conference

P.S.

Částečný překlad z ruštiny pořízen narychlo známým, podstatné jistě vystihuje dostatečně! Níže uvádím celý text v ruštině. Uvítám jeho český překlad. Díky!

 

Jan Šinágl, 31.5.2015

* * *

Aktualizováno o podstatné z textu 1.6.2015

Dodatek k ruskému textu, jehož část nebyla přeložena:

Spolu s Melichovem měl letět do Lienzu i Michail Lvovič Ordovskij, který přiletěl do Mnichova z Petrohradu. Jemu stačil Melichov předat dokumenty a fotoalba, aby je odevzdal  lidem v Lienzu.Absurdní je  i to, že Melichovovi byla policií udělena navíc pokuta ve výši dvou tisíc rublů za údajně jím zničený pas, s nímž chtěl vycestovat do ciziny. Vymohl si alespoň to, že mohl do protokolu sepsat své námitky proti zlovolnému chování policie, ale to bylo tak všechno.Pas byl zničen, bylo třeba si opatřit nový, letenka propadla, na vysvěcení kaple se nedostal a navíc musí zaplatit pokutu!Později se dozvěděl, že jeho případ nebyl výjimečný. Taková je v Rusku osvědčená praxe, děje se to i jiným lidem.

V uplynulých letech zažil mnohé, např. nezákonné věznění v délce osmi měsíců s obviněním z extremismu, což naštěstí před soudem neobstálo.  Jak se však chovala hraniční kontrola na letišti Děmodědovo, tak jednají jen bandité.

Zemi, již přes všechny problémy dosud stále nazýval „svou“, už za svou nepovažuje. Netrestané nezákonnosti moci úřední vedou k tomu, že si instituce mohou dělat s lidmi cokoliv.

Když se Melichov vrátil z letiště, tak mu z Rostova známí sdělili, že dva vedoucí skupiny Kozáků, kteří měli též letět do Lienzu, zmizeli. Jednoho během půldne našli na policii. Byl obviněn z vraždy. Druhého hledali až do pozdního večera a našli ho též na policii.

* * *

Goebbelsi vstávej z hrobu aneb srpnovští páni

Přepis překladu části knihy „POMNÍK U ŘEKY DRAVY“ - o zamlčovaném masakru a likvidaci Kozáků 1.6.1945 v rakouském městě Lienz

* * *

Владимир Мелихов

БАНДИТЫ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ. 

Сегодня утром я должен был вылететь в Мюнхен, где, встретившись с казаками из Ганновера, мы должны были ехать в Лиенц на освящение Часовни построенной на казачьем кладбище города. В том месте , где 1 июня 1945г были выданы казаки сталинскому режиму на уничтожение. Зарегистрировав билет и сдав багаж, я направился на погранпост аэропорта Домодедово. Отдав паспорт и авиабилет в окошко погранпоста, наблюдаю следующую картину:

пограничник привычно проверяет паспорт, проверяет мою личность по компьютеру и вдруг начинает бегать глазами – то на билет, то на паспорт, то на меня.

Через несколько секунд – звонок телефона. Погранец берет трубку, слушает, молча, минут 5. К посту подходят два человека, один в гражданской форме, другой – в форме сотрудника пограничной службы. Не говоря ни слова - ни мне, стоящему у окна, ни пограничнику, сидящему на посту – они берут с его рук мой загранпаспорт с билетом и уходят.

Я, естественно, задаю вопрос: «В чем дело, возникли какие-то проблемы с ограничением моего выезда за рубеж?» Пограничник, расплывшись в улыбке, отвечает, что, нет, никаких запретов нет, просто плановая проверка паспорта.

Спрашиваю, на всякий случай, как долго подобные «плановые проверки» проводятся, т.к. за 20 лет, что я езжу за рубеж, ни с чем подобным не сталкивался. Не слышал о подобном и от других.
Пограничник ответил, что это будет быстро – минут 5. Ждем. Я стою у окошка, он сидит на посту.

Прошло полчаса. Мне уже понятно, что это не спроста. Проверять паспорт 30 минут невозможно, значит, поступило какое-то распоряжение не выпускать меня из страны.

Единственным правовым актом в данном случае может быть только одно: решение суда, запрещающее мне выезд. Его нет. Начинаю предполагать, что всё это время они ищут, к чему придраться, может, проверяют чемодан, сданный мной в самолет, ища недозволенное к перевозке или придумывают какой-либо штраф, который я якобы не оплатил.

Стою, жду. Прошёл час. Теперь стою и рассуждаю, что,наверное, специально держат паспорт у себя, чтобы я опоздал на рейс. 

Но через пару минут к посту подходит офицер погранслужбы и приглашает меня пройти с ним в служебное помещение. Проходим.

Другой офицер, находящийся в этом кабинете и в руках которого находится мой паспорт, встаёт и, подходя ко мне, говорит: «Что же Вы, Владимир Петрович, почему в Вашем паспорте отсутствует один лист?» - и протягивает мне паспорт, в котором очень аккуратно, видно скальпелем или лезвием, действительно вырезана одна из пустых страниц. 

По этому паспорту я летаю с 2008 года. Все страницы всегда были на месте, как были они на месте и тогда, когда я его отдал на погранпост сегодня. Это я и сказал офицеру, который, лукаво усмехнувшись, опять повторил, мол, «Вы же сами видите – одного листа нет». 

Было абсолютно очевидно, что за час, что они держали паспорт у себя, они ничего иного не придумали, как вырезать этот лист из паспорта и заявить, что документ непригоден для поездки за рубеж и вернуть меня назад. 

Он протянул мне паспорт и заявил, что покинуть Родину с таким документом я не могу. 

Всё это время я смотрел ему в глаза и видел бессовестно-циничное их выражение.
Что я мог сказать, понимая абсолютно точно, что изменить что-либо мне не под силу?

Единственное, что в подобной ситуации сказал бы любой человек: «Вам не стыдно из-за того, что Вами сделано?»

Он молча сунул мне паспорт в руки и сказал, что вопрос на этом закрыт. Я потребовал от них какой-нибудь документ, в котором бы они отразили причину, по которой у меня забрали беспричинно паспорт, испортили его и не пустили по этой причине в самолет.

Лицо, отдавшее мне паспорт, жутко исказилось и он прошипел: «сейчас будет тебе документ». Взял назад паспорт и ушел. Сижу – жду. Вместе со мной одним рейсом должен был лететь и Ордовский Михаил Львович, приехавший накануне из Питера. Так как у меня был с собой ряд документов и фотоальбомов, которые я вез в Лиенц людям, я позвонил ему и попросил, если он еще не прошел паспортный контроль, то после него пусть подойдет к служебным помещениям погранслужбы и заберет у меня эти документы, вкратце объяснив причину данной просьбы. Это было как раз вовремя – т.к. он уже проходил паспортный контроль. Через пару минут он уже был рядом и я передавал ему альбомы и документы. А через пару секунд к нам тут же подошли сотрудники погранконтроля с расспросами, на каком основании он подошел ко мне и что за материалы я ему передаю. Пока я объяснял, Михаил Львович положил всё в свою сумку, останавливать здесь они его не стали.

Но, как он потом позвонил, остановили и проверили они его потом уже в автобусе, который вез пассажиров в самолет. Видно получили дополнительные указания, проверить более тщательно.

Я же продолжал ждать официального уведомления от пограничников. По истечении 30 минут вышел очередной офицер и став передо мной с торжествующим видом, стал зачитывать мне акт о моем правонарушении, согласно которому я испортил свой паспорт и с ним решил пересечь государственную границу и за что мне надлежит уплатить штраф в размере 2 тыс. руб.

Зачитав весь текст постановления они ехидно спросили – есть ли возражения. Я спокойно сказал, что есть и стал их записывать в протоколе, написав следующее: «что службой погранпоста при проверке моего паспорта неизвестный мне сотрудник забрал с поста мой паспорт и билет, которые находились вне поля моего зрения около 1 часа. После того, как мне вернули мой паспорт, в нем была вырезана страница, что указывает на то, что данный паспорт был испорчен теми, кто его взял на погранпосту».

Дождавшись, пока я допишу свои замечания и подпишу протокол, теперь уже их сотрудница взяла его и пошла делать якобы копию, хотя копировальная машина стояла рядом.
Копию делали еще минут 30. Самолет уже давно улетел. Наконец, она появилась и отдав все документы, она показала путь, по которому я могу выйти в зал аэропорта. 

На этом все закончилось.

Паспорт испорчен и теперь его нужно менять,билеты на самолет пропали, в Лиенц на освящение Часовни я уже, естественно, не попаду. 

А на руках штраф в 2 тысячи рублей, за то, что я якобы сам вырезал в своем паспорте лист и решил с этим паспортом лететь за Рубеж.

(Еще находясь в отделе погранслужбы, я звонил адвокатам, чтобы они посмотрели, как поступать в таком случае. Мария Серновец – адвокат, которая защищала меня в 2008 году от ложного обвинения, оказывается, уже была знакома с такими случаями и даже писала статью по этому поводуhttps://openrussia.org/post/view/280/

Посмотрев в инете, есть ли ещё подобные случаи, нашел: оказывается, это уже довольно наработанная практика. Как, например, в этой, когда директор центра содействия малочисленным народам Севера Родион Суляндзига захотел выехать на Всемирную конференцию ООН по вопросам коренных народов, у него также забрали на погранпосту паспорт, а когда вернули, в нем была вырезана одна страница: http://www.bbc.co.uk/russian/international/2014/09/140922_un_indigenous_russia_conference )

За прошедшие годы было многое – и незаконный арест, и нахождение 8 месяцев в тюрьме по обвинению, которое в дальнейшем оказалось несостоятельным, и высосанные из пальца обвинения в экстремизме и следующие за этим бесчисленные суды, где мы худо-бедно не только отстаивали свою правоту, но и добивались привлечения прокуратуры к ответственности за их произвол.

Находясь в этой атмосфере полного беззакония и беспредела, всё равно я как-то мог биться с ними, отстаивая свою правоту и хоть как-то законно защищаться.

Этот же случай в Домодедово имеет совсем иную природу, напоминающую мне не просто произвол и не просто беззаконие – а ОБЫЧНЫЙ ВУЛЬГАРНЫЙ И ПРИМИТИВНЫЙ БАНДИТИЗМ. 

То есть это уже не государство, которое хоть и попирает закон и творит беспредел, но облекает это в какие-то более менее прилично-выглядящие формы. 

В этом случае всё иначе: как тати – вышли из лесу, забрали у проходящего всё, что им нужно – и опять в лес. 

Сказать, что произошедшее меня возмутило, как-то огорчило или тем более взбесило ? – Наверное, нет. 
Часовня, в любом случае, построена и 1 июня будет освящена, конечно, неприятно, что в этот день я не смогу там быть, не смогу повидаться со многими, с кем оговорено встретиться, но даст Бог, ещё увидимся.

Единственно, что случилось, так это то, что ранее, при всех перипетиях - как своей жизни, так и нашей общей жизни в этой стране, - я всегда её называл НАШЕЙ. Больной, критикуемой мной по многим вопросам, но НАШЕЙ, какой бы она ни была. 

Сегодня она перестала быть моей. Она уже не может быть моей – не потому, что многое из того, что я вижу, мне неприемлемо. С этим я боролся, этому я противостоял.

Она – не моя , потому что её уже нет, просто в природе.

Есть фикция,называемая Государством, без каких-либо государственных институтов, без намека на право или хоть какой-либо закон.

Есть братва, которая творит всё, что пожелает.

Она создала общак, благодаря которому живет, назначила и распределила смотрящих, а тех, кто не желает подчиниться их деспотизму, могут по-«пацански» наказать, вырвать с паспорта лист, забрать в кутузку или просто грохнуть.

Когда приехал сегодня домой с аэропорта, мне с Ростова сообщили, что двое человек, которые были руководителями группы казаков, собиравшихся также лететь в Лиенц – пропали. Одного – через полдня поисков нашли, задержанного в милиции, обвиненного его в убийстве; другого искали до позднего вечера и меньше часа назад нашли – в одном из райотделов милиции...

Разве это страна? Разве это государство? 

Его нет. 

А пустота не может быть чьей-то…

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 4.00 (4 Votes)
Share

Přidat komentář


Bezpečnostní kód
Obnovit


Portál sinagl.cz byl vybrán do projektu WebArchiv

logo2
Ctění čtenáři, rádi bychom vám oznámili, že váš oblíbený portál byl vyhodnocen jako kvalitní zdroj informací a stránky byly zařazeny Národní knihovnou ČR do archivu webových stránek v rámci projektu WebArchiv.

Strojový překlad webu

Czech English French German

Reklama